1. Начинается видения явно с того, что я, в одиночку, как бы стягиваю с кровати новенький, явно разноцветный гроб со своим, в реальности живым сегодня, родственником, именины которого явно в сентябре, вытягиваю его на улицу, и волоком, за верёвку, словно бы на лыжах, но по дороге без снега, вручную, тяну данный гроб на кладбище.. 2. Я иду впереди, наматывая вокруг себя пеньковую верёвку в несколько рядов, как бы закусив в себе и слёзы и горе, а следом за мною вытягивается и вся остальная, похоронная, процессия.. Где то здесь же я ясно понимаю, что всё это напоминает мне похороны двухмесячНой Дианы в октябре 2012 года.. 3. Вот я двигаюсь известным маршрутом по улице Комсомольской, и, когда надо поворачивать на кладбище, мы, как бы всей процессией, явно оказываемся в совершенно другом конце деревни, на выходе улицы Ленинской, и тут я ясно понимаю, что отсюда, ближе всего будет добраться до соседнего, Шмаковского, кладбища, хотя и до него, отсюда, в реальности километра три, и тут, опять без стыковок.. 4. Явно без стыковых кадров, я явно оказываюсь в доме Матери, в последней комнате, и, как бы утрамбовываю в маленький сундучёк, в котором у меня храняться рукописи, своего, покойного, отца, которого мы хоронили в 2011 году весьма далеко от Алтая, в Иркутской области. Вот я закрываю крышку и предлагаю матери как бы вынести сундук в холодное помещение, но Мать говорит что пусть он стоит здесь, до Весны, и я, реально понимая, что он будет здесь вонять, но не желая спорить с глубой бабой выхожу из комнаты и из самого видения в 4.30 утра..
